Opium Mass

Archive for Сентябрь 2011

музыка 2011. the flaming lips «i found a star on the ground»

10 комментариев

Группа The Flaming Lips два дня назад обнародовала свой новый, как бы получше сказать, мини-альбом — три песни, засунутые на флэшку и продающиеся исключительно в комплекте с невероятной детской игрушкой, напоминающей калейдоскоп, и исключительно на концертах. Все три, конечно, можно уже послушать в интернете. В этой новости не было бы ничего примечательного, если бы одна из этих трех песен, «I Found a Star On the Ground», не длилась бы шесть часов ровно. Вот она, целиком.



И, что удивительно, «I Found a Star On the Ground» — шедевр, одна из лучших (если не лучшая) песен года и, наверное, самое замечательное произведение The Flaming Lips в карьере. Я понимаю, что в это очень трудно поверить: слишком часто в этом блоге я оперирую словами вроде «лучший». Я знаю, что это довольно трудно проверить: высидеть шесть часов музыки подряд, пусть даже и условно прекрасной, как минимум затруднительно. Но это правда. The Flaming Lips, резко испортившиеся в конце 90-х и все прошедшее десятилетие издававшие ужасно слезоточивую и приторную музыку, ни с того ни с сего вдруг записали свой опус магнум – самую претенциозную песню, когда-либо выходившую на мейджор-лейбле, одну из самых претенциозных песен вообще, песню, которая сообщает о группе The Flaming Lips все, что сами The Flaming Lips пытались сказать последние лет десять.

В принципе, за шесть часов в «I Found a Star on the Ground» не так много что и происходит. Основную ее часть составляют длинные импровизации на заданные ритмическую тему и односложную мелодии; импровизации, то иногда напоминающие каких-нибудь новых деятелей гипногоджик-попа вроде Sun Araw, а иногда — группу Can образца 71-го года, то с кстати подключающемся временами саксофоном, то с ровного места под протыкающий перепонки шум отправляющиеся прямо в космос. В какие-то моменты Шон Леннон под аккомпанемент одного-единственного аккорда читает имена фанатов The Flaming Lips, пожертвовавших по сто долларов для центра для бездомных животных в Оклахома-Сити. Минут пятнадцать под конец второго часа играют струнные в унисон с меллотроном. На четвертом часу внезапно появляется секция с неким кричащим человеком, больше всего похожая на Капитана Бифхарта. Местами звучит эмбиент. За полчаса до конца начинается натуральный мутировавший фанк, переходящий в красивую оркестрированную концовку. Вот и все. Многие из этих секций порой длятся очень долго, безумно долго, запредельно долго, их можно было бы разбавить какими-нибудь мелодическими изменениями, чем-то еще, но этого совсем не хочется, да и такого быть не могло. Ясно, что шестичасовая вещь, записанная в кратчайшие для своего хронометража три недели, вряд ли будет безумно разнообразно стилистически. На «I Found a Star on the Ground» барабаны могут отстукивать один и тот же ритм 90 минут, но группа строит вокруг него очень увлекательные, мощные по звуку и силе воздействия импровизации — так, что о скуке не может быть и речи. Редко услышишь рок-группу, которая может так убедительно дудеть, гундеть и играть шизофренические пятиминутные гитарные соло, как это делают The Flaming Lips на «I Found a Star on the Ground». По большому счету, главное, что именно в музыкальном плане эта песня доказывает — что The Flaming Lips действительно хорошие инструменталисты, умеющие прекрасно друг друга слушать и работать в рамках спонтанной музыки.

Но. Понятно, что не все в мире (и уж наверняка очень далеко не все поклонники The Flaming Lips) любят или даже слушают импровизационный рок — какой тогда этим людям смысл тратить шесть часов на «I Found a Star on the Ground»?

Во-первых, по замыслу создателей, ее совсем не обязательно внимательно слушать: лидер The Flaming Lips Уэйн Койн еще перед выходом песни сказал что, она «будет не предназначена для пристального прослушивания… под нее нужно делать что-то крутое», и правда — под живой брейкбит «I Found a Star on the Ground» очень хорошо заниматься какой-то приятной концентрированной деятельностью.

Во-вторых, «I Found a Star on the Ground» уже на уровне идеи кажется до жути претенциозной — и хотя бы поэтому нужно высидеть весь ее марафонский хронометраж. Современный инди-поп, дядюшками которого Flaming Lips безусловно являются, очень давно растерял свою претенциозность, столь ощутимую в творчестве всяких относительно важных имен начала века (вроде Modest Mouse, The Microphones, да даже, грубо говоря, Radiohead, выпустивших в 2000-м невероятно претенциозный «Kid A», а ныне скатившимся в бесконечное и однообразное пестование темы страха перед жизнью в современном мире) и почти начисто ушедшую из него сегодня, когда главными ансамблями жанра объявляются Bon Iver и Fleet Foxes. The Flaming Lips, надо отдать им должное, не смещаются в стороны простоты, а пускаются на хоть какой-то риск, подают абсурдную в принципе идею шестичасовой рок-песни с такой амбицией и таким нахальством, что начинаешь ими восхищаться.

В-третьих, всегда нужно помнить, в комплекте с чем, эта песня продается. Это детская игрушка — и «I Found a Star on the Ground» полностью звучит как музыка, идеально описывающая детский восторг перед новой игрушкой. Даже больше: она удивительно точно передает ощущение той потерянной детской радости перед удивительными, невероятными вещами, вещами, которые видишь первый раз, и встречу с которыми потом вспоминаешь всю жизнь. Тематику объемного пласта музыки The Flaming Lips можно описать как «музыка для детей, ставших взрослыми»: они всю жизнь часто пели о вещах, будто пришедших из мира детских фантазий — например, о побеге животных из зоопарка, о суперлюдях и о марше гнилых овощей, — и помещали эти инфантильные тексты в контекст такой музыки, которую ни один ребенок по собственному желанию слушать не станет. Или иногда говорили вещи вроде «А ты знаешь, что мы все в конце концов умрем» интонацией волнующегося мальчика, только что осознавшего эту истину и сообщающего о ней соседу по парте. «I Found a Star on the Ground» — абсолютная вершина подобного жанра, вещь, запросто способная отправить скучного человека с кредитом в то время, когда мир казался в миллион раз больше, чем сейчас. Вы, может быть, не верите мне сейчас — но ровно так же мать не верит рассказу ребенка о найденной им сегодня на прогулке звезде, упавшей на землю; ребенок же точно знает, что звезда лежит у дерева в парке. Поверьте в чудеса — хотя бы на шесть часов.

Written by murmanskdays

Сентябрь 23, 2011 at 3:43 пп

Опубликовано в Uncategorized

к распаду R.E.M. альбомы «murmur» и «chronic town»

15 комментариев

Новости о неожиданном распаде R.E.M., безусловно, заставят горевать многих – но, видимо, к сожалению, не меня. Конечно, мне кажется, что на большинстве (вплоть до 2001 года) альбомов этой группы можно найти одну-две очень хорошие песни (а то порой и безусловно гениальные), но все последнее десятилетие они, по-моему, занимались суровым бредом — прослушивания трех последних их пластинок для меня оказывались мощными тренировками терпения. Тем не менее, в начале восьмидесятых, в свои самые первые годы R.E.M. писали удивительную музыку – и их распад хороший повод вспомнить о ней. Я говорю о первых двух их заметных релизах: ипишке «Chronic Town» и альбоме «Murmur». Мне сложно отыскать пластинки из числа прочно вошедших в мейнстримовый канон рок-музыки, которые нравились мне больше — ну, «Exile On Main St.», ну, «Pet Sounds», ну, что-то еще конечно. Но, если составлять гипотетический топ-20 моих любимых альбомов, «Murmur» и «Chronic Town» туда точно войдут.

Ни до, ни после никто никогда не звучал так, как на этих двух пластинках звучит группа R.E.M. «Ни после» — потому что, хоть раннее их творчество много кто впоследствии копировал (Guided By Voices, Yo La Tengo – имя им легион), идеальной копии создать никому не удалось. «Ни до» — потому что никому до этого в голову не приходило то, что пришло четырем парням из городка Афины, штат Джорджия: взять старую американскую фолк-музыку и попробовать объединить ее с торопливыми, резкими, колющими пост-панковыми ритмами. Конечно, чем-то подобным одновременно с R.E.M. занимались, например, Meat Puppets или Minutemen, но и для тех, и для других, «американская фолк-музыка» означала прежде всего фолк-рок, на котором они выросли — Нил Янг, Creedence Clearwater Revival, Grateful Dead, далее по списку. Да и вообще, жившие в Аризоне Meat Puppets и Minutemen не могли понять народную музыку так, как ее понимали R.E.M., жившие в тех местах, где когда-то всей семьей по вечерам было принято петь старые религиозные гимны, по вечно размытым дождями сельским дорогам странствовали министрель-бэнды и сумасшедшие поющие черные проповедники, а в маленьких шахтерских городах мужчины каждую субботу собирались петь в дощатых концертных залах. Майкл Стайп, Питер Бак, Мак Миллс и Билл Бери взяли совсем древнюю традицию, зародившуюся в Аппалачах и, словно эпидемия, разлетевшуюся сначала и прежде всего по Югу, а потом уже по всей остальной Америке — и принесли ее в восьмидесятые. Их ранние песни похожи до крайности друг на друга — это ритмичные барабаны, абсолютно по-джойдивиженовски выстроенный бас, гитарные переборы Бака, звучащие ровно так, как звучала бы гитара Сары Дороти Картер из The Carter Family, родившись бы Сара на шестьдесят лет позже, и вокальные мелодии Стайпа, прилипчивые, минималистичные, спетые усталым голосом с неимитируемым южным акцентом, который потом он пытался маскировать. В этих песнях слышится фолкнеровская южная готика, тихий шорох кукурузных полей, память о рабочих людях, живших в тех краях, где потом появились и R.E.M, и задавленный, но гордый и печальный реваншизм южной Америки. Народная музыка Америки обладает поразительным свойством абсолютно не устаревать – и, видимо, поэтому (и еще благодаря прекрасной работе продюсеров Дона Диксона и Митча Истера), и «Chronic Town», и «Murmur» звучат совершенно вне времени. Слушая их сегодня, легко представить, что они были записаны вчера. «Сегодня» и «вчера» — в прямом смысле.

«Shaking Through»


«Catapult»


Став немного взрослее и побрив голову, Стайп начал писать тексты, в которых было легко понять смысл с самого первого раза — и сразу стал скучнее. В начале восьмидесятых он пел полную абракадабру — песню «Sitting Still», он, например, по собственному признанию сложил из попавшихся под руку обрывков каких-то черновиков. Но в этих абсурдных, неразборчивых песнях находились мощнейшие образы: товарные вагоны, уходящие из города, волки у деревенского дома, край необъятного поля. Непонятно, к чему они, но, благодаря правильному подбору слов, они запоминаются навсегда — и в них тоже слышна жизнь прошлого. От волков во второй половине двадцатого века защититься просто — выстрел, и волка нет, в деревнях рядом с лесами в Америке, я полагаю, у каждого есть ружье; невроз и страх, явственно ощутимые в песне «Wolves, Lower», выдают в ее герое скорее жителя старого мира.

Тему старой южной Америки R.E.M. не бросили после «Murmur» — она появляется и на последующих альбомах «Reckoning» и «Fables of the Reconstruction» (под «реконструкцией», конечно, надо понимать Реконструкцию Юга), ей частично посвящен альбом «Document». Но это все не то: на всех этих пластинках есть выдающиеся («Pretty Persuasion») и просто отличные («Driver 8») вещи, но на них R.E.M. уже отходят от той формулы, что сделала тот же «Murmur» великим. Конечно, это правильно — в музыке нужна амбиция, песенная форма, какой бы она удачной не была, должна развиваться и меняться; правильно еще и потому, что такой альбом, как «Murmur» и должен быть единичным случаем — его близкое повторение сделало бы его просто пластинкой. А так он оказался памятником — памятником Югу.

Written by murmanskdays

Сентябрь 22, 2011 at 6:24 дп

Опубликовано в Uncategorized

музыка 2011. десять хороших альбомов этого года

5 комментариев


Muhal Richard Abrams «SoundDance»
Мухал Ричард Абрамс — один из самых главных музыкантов экспериментального джаза, мультиинструменталист (известный прежде всего своим владением пианино), земляк Роско Митчелла из Art Ensemble of Chicago, коллега Энтони Брэкстон, со-основатель Ассоциации поддержки творческих музыкантов (AACM, Association for the Advancement of Creative Musicians, самой важной организации фри-джаза последних тридцати лет), композитор-академист, теоретик музыки — и прочая, и прочая. Он, возможно, не так известен, как тот же Брэкстон, и, возможно, его музыка никогда не достигала высот лучших работ Брэкстона, но она всегда была интереснее и занятней творчества Брэкстона. Ричард Абрамс экспериментировал с речью, студийным пространством, писал странные, жанрово неклассифицируемые сюиты, по стилистической широте сравнимые разве что с первой симфонией Шнитке, — и при своем композиторском чутье и таланте оставался еще и гениальным импровизатором, пытающимся раздвигать границы спонтанной музыки все шире и шире. Двойник «SoundDance», приуроченный к 80-летию мастера, — это как раз две продолжительные концертные импровизации. Первая, «Focus ThruTime… Time», — дуэт Ричарда Абрамса, выступающего как пианист, с умершим в прошлом году саксофонистом Фредом Андерсоном; предельно драматичная, искусная, задумчивая, очень городская по духу музыка, порой неожиданно останавливающаяся, застывающая словно для того, чтобы слушателям можно было понять услышанное. На втором диске, «SoundDance», Ричард Абрамс добавляет к своему пианино еще и ноутбук, а Андерсона заменяет тромбонист Джордж Льюис, ключевая фигура AACM и один из наиболее заметных коллабораторов юбиляра. У них получается еще куда более резвая импровизация, но, если в дуэте Ричарда Абрамса с Андерсоном не слышалось никакой иерархии, то на «SoundDance» главенствует именно Абрамс. Его спешащая манера игры и шумные звуковые лупы, в контексте которых тромбон всегда будет звучать неуютно, подгоняют Льюиса, заставляют его обращать музыку в тот самый танец, вынесенный в заголовок диска. Феноменальная, ни на секунду ни скучная, запись.

«Focus ThruTime… Time, Part 2»

«SoundDance, Part 1»



Alvarius B «Baroque Primitiva»
Алан Бишоп, гитарист и вокалист величайшей американской группы Sun City Girls и основатель не менее велиайшего лейбла Sublime Frequencies, в этом году выпустил первый после смерти барабанщика Sun City Girls Чарльза Гошея и последующего за ней распада коллектива сольный альбом. Из инструментов на этой пластинке звучат только акустическая гитара и электроорган — впрочем, это не неожиданно, именно при минимальных аранжировках Бишоп чувствует себя лучше всего (что доказывает, например, вещь «Ding» с совместного альбома с группой Cerberus Shoal). Неожиданно другое: новых песен собственно Бишопа, из которых предыдущие его альбомы большей частью и состояли, здесь всего три, все остальные — шесть интерпретаций мелодий Эннио Морриконе и каверы на «You Only Live Twice» Нэнси Синатры и «God Only Knows» The Beach Boys. И, если «You Only Live Twice» в пересказе Бишопа оказалась очень простой, то «God Only Knows» превратилась в длинную и эзотерическую по духу пьесу, а большая, набитая инструментами музыка Морриконе, которую очень сложно представить в прочтении одного человека, вооруженного гитарой, приобрела дух неземного одиночества и магическим образом сохранила свойственную только ей элегантность; Эннио в них стало ровно столько же, сколько и самого Бишопа. Открывающая альбом песня под названием «The Dinner Party» (на самом деле, кавер на тему из «Приходи как-нибудь вечером поужинать») — так, по-моему, и вовсе лучшие три минуты музыки этого года.

«The Dinner Party»



Deadbeat «Drawn and Quartered»
Для канадца Скотта Монтейта это уже седьмой альбом за десять лет — и самый лучший, более того — это, на мой взгляд, пока что лучший электронный альбом года вообще. Последнее утверждение может показаться удивительным, потому что Монтейт, на первый взгляд, занимается тем подвидом электронной музыки, которая в 2011-м окончательно растеряла всю свою актуальность и новь, — махровым, совершенно обычным даб-техно. Про этот жанр, казалось бы, все уже давно понятно и известно, его уже пытались сделать по-тевтонски холодным (творчество Рода Моделла), и раздевали догола, оставляя почти исключительно лишь ритмический скелет (Pole) — и Монтейт, в принципе, так ничего нового и не придумывает. Он не экспериментирует, но очень хорошо понимает главное предназначение даба — гипнотизировать, вводить в транс, не качать, а, покачивая, заставлять забыться. Самый короткий из пяти треков на «Drawn and Quartered» длится десять минут, каждый из пяти — по сути один-единственный вкрадчивый ритмический паттерн, одновременно напоминающий нынешнего Шэклтона и African Head Charge, на протяжении всего своего хронометража подвергающийся только самым минимальным, незначительным изменениям и иногда разбавляющийся кусками футуристичного цифрового тумана. При всей своей репетитивности и общей расслабленности, настроение на «Drawn and Quartered» больше неспокойное, чем благостное — в общем, как раз такое, какое и нужно для того, чтобы слушать подобную музыку без страха впасть в сон.

«The Second Quarter»




De Magia Veterum «The Divine Antithesis»
Aderlating «Spear of Gold and Seraphim Bone»

На обложке «The Divine Antithesis», нового альбома голландца Мориса, известного прежде всего своим блэк-нойз-эмбиентовым (простите) проектом Gnaw Their Tongues, разверзаются небеса, а многочисленные ангелы апокалипсиса трубят во всю мощь. Можно домыслить, что внизу, на земле, полыхает пламя, реки выходят из берегов и вообще творится абсолютное разрушение — и вот эта картина будет прекрасно описывать музыку De Magia Veterum. «The Divine Antithesis», возможно, далеко не самый брутальный металлический альбом последних лет, но точно самый страшный. В сверхбыстрой, грохочущей, начиненной эпилептическими гитарными партиями музыке Мориса примерно в равной степени содержатся грайндкор, дет-метал и возвышенный симфонизм; она невероятно сложна композиционно, но развивается при этом с поразительной легкостью; наконец, она полностью отрицает сентиментальность и любые проявления пощады и способна на предельной громкости ударить по ушам и голове как мало что в мире. По Морису, отбора грешников и праведников на Судном дне не будет — просто всех сразу отправят гореть в ад.

De Magia Veterum — «The Flaming Sword»


«Spear of Gold and Seraphim Bone», еще одна запись Мореса, издана под голландским словом «Aderlating», что означает «кровопускание», — и именно с кровопусканием хочется ее и сравнить. Мрачный эмбиент Aderlating, не похожий ни на нечеловеческую мощь De Magia Veterum, ни на хоррор-блэк Gnaw Their Tongues, очень равномерен — но ровно так же, как кажется равномерным поток крови, вытекающий из раны. Это, может быть, еще более страшная запись, чем «The Divine Antithesis»: бас здесь сделан так, что в наушниках просто бьется о черепную коробку; звучат потусторонние голоса; синтезаторы будто имитируют неожиданный и мертвецки холодный шорох голых веток в ночном осеннем лесу. Хотя концептуально «Spear of Gold and Seraphim Bone» не имеет ровным счетом никакого отношения к «The Divine Antithesis», кажется, что вместе эти альбомы составляют идеальную дилогию о смерти — страшной, насильственной и ужасно одинокой в первом случае и неожиданной, мученической и имеющей божественной происхождение во втором.

Aderlating — «Black Emperor at the Temple’s Gate»



EMA «Past Life Martyred Saints»
Эрика Андерсон, не очень красивая девушка из Южной Дакоты, раньше пела в фри-фолковой группе Gowns, где с ней вместе играл ее бойфренд. Пару лет назад пара рассталась, группа распалась — а Андерсон впала в сильную депрессию, усугубленную потреблением разнообразных медицинских препаратов, и, чтобы спасти саму себя, записала сольный альбом. Так гласит легенда о создании «Past Life Martyred Saints» — и, судя по тому, как эта пластинка звучит, либо Андерсон просто очень хорошая актриса, либо она действительно вырвалась из ада. На «Past Life Martyred Saints» она, под сопровождение абсурдно громкой акустической гитары, с корнем выдающей анти-фолковые корни, и разнообразных изуверских звуковых эффектов, хриплым голосом стенает, говорит и поет о кинувших ее друзьях, наркотиках, домашнем насилии, расставании — и делает это так, что очень хочется верить. Да даже если вся история Андерсон является от начала до конца вымыслом, этот альбом все равно остается прекрасным образцом дроун-попа — странного полужанра, в котором инструментальные мелодии в большинстве своем заменены гулом и скрипом, а внимание акцентируется преимущественно на вокальной мелодии и неожиданных композиционных изменениях (см. «It’s Raining Today» Скотта Уокера или «In Every Dream Home a Heartache» Roxy Music). У Эрики, безусловно, есть нужная для этого жанра способность управлять голосом — что песни вроде «California» или «Marked» отлично подтверждают.




G-Side «The One… Cohesive»
Дуэт G-Side происходит из Алабамы — штата, известного своим сельским населением и болезненной любовью к университетскому американскому футболу, штата, чьи хип-хоп-традиции на общеизвестном уровне ограничиваются отвратительным рэпером по имени Rich Boy. Именно поэтому не ожидаешь, что именно на альбоме этих довольно стереотипно выглядящих молодых человек обнаружится чуть ли не самый изобретательный продакшн в сегодняшнем мейнстримовом рэпе. Грубо говоря, минусовки G-Side похожи на инструментальные версии треков небанальной инди-поп-группы, черпающей свое вдохновение в арт-роке семидесятых, на которые наложены правильные биты — и слушать, как под такую музыку два черных человека и их многочисленные гости резво читают на довольно обычные темы (в основном — трудности черного рабочего класса Америки да любовь), ужасно весело. На этом, пожалуй, можно было бы закончить, но есть один интересный момент: новый фаворит многочисленных музыкальных блогов Кламс Казино здесь отличился вещью под названием «Pictures» — и она, как и почти все, что он делает, очень клевая.

«Pictures»



Ben Johnston «String Quartets Nos. 1, 5 & 10» (исполняет Kepler Quartet)
Не буду притворяться, что полностью понимаю музыку Бен Джонстона, американского композитора, больше внешне похожего на фермера-реднека, чем на завсегдатая музыкальных кафедр университетов, но, судя по эссе ирландского музыковеда Боба Гилмора, сопровождающего этот диск, Джонстон — один из самых оригинальных академистов сегодняшнего дня. Ученик Гарри Партча и Джона Кейджа, Джонстон работает в сфере микрохроматики, оперируя 53-тоновой равномерной темперацией — и из-за этого его сочинения, во-первых, очень сложны для исполнения, а, во-вторых, чрезвычайно богаты гармонически. Мне, cудя по трем струнным квартетам, написанными Джонстоном в разное время и впервые записанными немецким Kepler Quartet, очень трудно судить про сложность исполнения, но то, что это донельзя красочная музыка — абсолютно бесспорно. Это тот случай, когда сложных академических терминов не стоит бояться: квартеты Джонстона не похожи, скажем, на монструозные квартеты Элиота Картера или феноменальные, но очень трудные для обычного слушателя медитации Мортона Фельдмана — это очень доступные, красивые, плавные, очень американские, написанные с изрядной долей юмора произведения. Ни один из представленных квартетов не дотягивает до триумфального четвертого, положенного на «Amazing Grace», тоже выпущенного в исполнении Kepler Quartet пять лет назад, но все равно — умопомрачительно хорошая музыка.

Пятый струнный квартет



Kreng «Grimoire»
Бельгийский актер Пепьен Кодрон снимается во фламандских аналогах сериалов «Глухарь» и «Универ» — а в свободное от работы время пишет музыку под псевдонимом Кренг. Музыку такую, что представить ее автора появляющимся на телевидении в качестве актера развлекательного плана просто невозможно. «Grimoire» — хонтология хонтологии, не просто звук прошлого, а звук, полностью существующий в прошлом, конкретно — в Европе 20-х-30-х годах прошлого века. Немецкое кабаре и австрийские оперные театры, парижские салоны русской эмиграции и неприятные рабочие доки Лондона, — места жизни и места запустения, — все это на «Grimoire» подано будто глазами призрака, бродящего по живущему в ожидании бури континенту. Кодрон почти никогда не концентрируется не то что на конкретной мелодии, а даже на конкретном звучании внутри одной композиции – его музыка может спокойно перейти от струнного квартета к мрачным звуковым модуляциям и пьяному ностальгическому маршу, а затем к оммажу различным итальянским кинокомпозиторам вроде Джанни Феррио, — но он владеет поразительным умением делать на первый взгляд разрозненное звуковое пространство абсолютно единым на выходе. Очень необычная, не похожая вообще ни на что пластинка, не клишированная «музыка к несуществующему фильму», а настоящая радиопьеса без слов.

«Wrak»



Voder Deth Squad «1»
На ютюбе имеется такой ролик: на протяжении пяти минут некий мужчина, поглаживая удобно расположившегося на его руках полуспящего кота, раз в двадцать секунд двигает ручки двух здоровенных аналоговых синтезаторов. Именно так, судя по заголовку этого ролика, выглядела запись единственной кассеты дуэта Voder Deth Squad; кассеты, которую, посмотрев упомянутое видео, можно принять за глупую шутку и не слушать. А можно послушать — и тогда выяснится, что все не так уж просто. Участники Voder Deth Squad М. Геддес Генграс и Джереми Келли то ли записали свой альбом в процессе многочасовой сессии, из которой потом были вырезаны лишние или не особенно удачные куски, то ли как-то хитро его смиксовали – но на выходе получилась не примитивная раздражающая электроника, звучащая в клипе с котом, а вещь, которая, была бы она записана в полной неизвестности тридцать лет назад, а сейчас переиздана, оказалась бы наверняка названа блогом Altered Zones как-нибудь вроде «потерянный шедевр берлинской школы» (так, например, недавно вышло с пластинкой «Synthesist» Гаральда Гросскопфа). Ничего сверхнеобычного музыка Voder Deth Squad из себя не представляет — но сердца поклонников жанра абсолютно точно затронет.

первая сторона кассеты

Written by murmanskdays

Сентябрь 22, 2011 at 3:01 дп

Опубликовано в Uncategorized